— Привет, «Гаснет Свет»! Давайте с вами познакомимся, расскажите о том, что из себя представляет ваш проект?
Насколько понимаем, вы именно студийная группа, которая предпочитает спокойную работу на студии шумным концертам и турам.
Сергей Швей: Всем привет! «Гаснет Свет» это проект трех энтузиастов – Алексея Нестерова, Дениса Лебедева и меня. Мы изначально выбрали творческую свободу студии концертной жизни и выступлениям. Поняли, что так сможем больше сказать, мысли и слова будут более четкими, а рамок будет гораздо меньше.
Денис Лебедев: Доброго времени суток! Да, в отрочестве можно позволить потратить два часа на поездки на репетиционную базу в один конец, потусить, посходить с ума с друзьями. Но со временем понимаешь, что энергия в мире не бесконечна и ее лучше потратить непосредственно на творчество, благо современная техника это позволяет. Кто думал в 1990 году, что я буду смотреть кино по коробочке, которая и вместо телефона с диском, и вместо рации.
— Начнем тогда с самого начала, расскажите, когда вы стали заниматься музыкой? У вас с детства была мечта стать музыкантами?
Алексей Нестеров: На удивление, в детстве у меня было исключительно двоякое отношение к музыке. Слушать – обязательно! Совсем маленьким, лет в семь, наверное, я впервые увидел по черно-белому телевизору Scorpions и просто потерял дар речи, сел на диван и не мог оторваться. Через год я сидел с нарисованным на большом ватмане плакатом с названием Genesis и ждал, когда покажут в очередной раз I Can’t Dance, Land of Confusion или Jesus He Knows Me. Потом появился «Парк Горького» и я окончательно понял, что любовь к тяжёлой музыке – это любовь с первого взгляда. А вот заниматься музыкой – не было никакого желания. Смотрел, как мои друзья, словно подгоняемые плетями и с пустыми глазами, шли после занятий в школе еще на занятия в школу музыкальную. Со стороны это смотрелось, словно агнцев вели на убой, и где-то в душе я радовался, что в моей жизни нет такой пытки. Кто знает, может быть, если бы в моей жизни оказалась такая музыкальная школа, я и не стал бы заниматься музыкой.
Сергей Швей: В моей жизни музыка присутствует с самого детства. Хотел ли я стать музыкантом? Конечно, да. Стал ли я им сейчас? Честно, не знаю (смеется). На протяжении всей жизни я что-то придумывал, где-то играл, что-то пробовал. Наверное, этот опыт в том числе, повлиял на то, что мы слышим сейчас в рамках проекта «Гаснет Свет».
Денис Лебедев: В детстве заниматься музыкой побудило желание родителей развивать ребёнка. Не очень нравилось. А вот лет с двенадцати, наслушавшись классического джаза, рок-н-ролла и даже (о ужас) диско, захотелось что-то уже самому играть, чтобы девочкам нравиться… короче – у каждого свой путь. Но когда осознаешь, что нужна музыка в душе и вокруг нет той, которая нужна – вот тут начинается волшебство.
— Какая песня в детстве или юности повлияла на вас, что вы поняли, что хотите играть именно такую музыку?
Сергей Швей: Таких песен слишком много и каждая, особенная, была в своем периоде моей жизни. Я часто вспоминаю, как слушал Элвиса Пресли, когда был совсем маленьким. Давайте будем считать, что он стал моим крестным отцом в музыке.
Денис Лебедев: Beatles, Rolling Stones, Animals, Monkeys…. Короче все что было у отца на катушках. Магнитофон «Астра-2», помню я умел его включать и слушать уже годика в четыре, пока родителей не было дома. Сплошное удовольствие и ламповый звук! (Кстати, магнитофон был перепилен на скорость 19 см/сек, кто знает – тот поймет).
Алексей Нестеров: Мне кажется, нашему поколению с Сергеем (Денис немного постарше) очень сильно повезло. Мы воспитывались во времена яркой, запоминающейся и самобытной музыки, когда творили Зацепин и Дунаевский, Петров и Гладков. Когда в нашу музыку стало проникать что-то большее, чем Сан-Ремо и Boney M, когда появился и окреп русский рок и русский металл. У нашего поколения был просто невероятный выбор среди необычных исполнителей, каждый из которых был достоин внимания. Ты мог отрастить волосы, стать неформалом и слушать «Арию», «Сектор газа» или
«Гражданскую оборону», коротко постричься и утонуть в синтипопе, стать адептом «русской попсы», увлечься народной музыкой или новомодным рэпом, вариантов было невероятно много. А сегодня несмотря на то, что этих самых возможностей стало в тысячи раз больше, чем когда мы были молодыми, слушать особенно никого и не тянет.
— Проекту исполняется десять лет, скажите, что изменилось с того момента, когда вы только собрались, и сегодня?
Сергей Швей: Мы стали старыми (смеется). А если серьезно – мы приобрели бесценный опыт. Наделали кучу ошибок и смогли их исправить. Стали спокойней и мудрее. Стали более ясно видеть наш путь.
Алексей Нестеров: Мне кажется, мы уже родились старыми, нет? (улыбается) Мы начинали с чистого листа перед экраном с открытым музыкальным редактором с весьма общим представлением, что именно мы ожидаем в этом редакторе увидеть. Знаю, что многие сдаются уже на этом этапе, но мы проявили настойчивость и поставили перед собой простую цель: писать каждую следующую песню как последнюю. Скажем, написать три-четыре хорошие песни и забить трек-лист песнями «на сдачу» — такой формат совершенно точно к «Гаснет Свет» не имеет отношения. Мы готовы сидеть с первой песней столько же, сколько с последней, до изнеможения выискать неточности на стадии записи или сведения, чтобы слушатель получил максимум от ожидаемого и даже больше. За эти десять лет некогда густые и длинные волосы стали короче и тоньше, косухи сменились на удобную повседневную надежду, но в части ответственности за результат и готовности каждый раз переизобретать себя мы остались и останемся прежними.
Денис Лебедев: Да-да, старыми рок-н-рольщиками, рокабильщиками, а на самом деле со временем приходит максимальный опыт минимизации потерь, оптимальные алгоритмы и последовательность создания треков.
— Прислушиваетесь ли при работе над треками к мнению других людей?
Алексей Нестеров: Магия создания музыкальной композиции не терпит шума, но творится в тишине. На стадии сочинения песня всегда ограничивается тремя участниками – Сергеем, Денисом и мной, даже наши родные и близкие не имеют зачастую представления, чем мы занимаемся, будь то баллада, боевик или среднетемповый трек. Затем, к записи композиции привлекаются гости, далее песня отправляется на сведение и вплоть до самого релиза она остается загадкой для слушателя. Лишь в преддверии выхода нашего четвертого полноформатника «Ad Extremum» мы нарушили немного это правило и выпустили два сингла, его предварявшие.
Сергей Швей: Всегда открыты к предложениям наших гостей сделать что-то иначе. Стараемся дать всем определенную творческую свободу.
Денис Лебедев: Обязательно, когда советы дают корифеи в музыке и тем более приглашённые в проект.
— На ваших альбомах всегда много гостей. С кем из российских исполнителей вы хотели бы записать фит и с кем из иностранных?
Денис Лебедев: Конечно, Игорь Николаев и Пол Маккартни, как коллега по инструменту (улыбается).
Алексей Нестеров: Вы правы, гостей очень много, зачастую настолько, что в названии композиции после слова «feat.» идет несколько строк с перечислением участников. Вместе с тем, для нас обилие гостей – это не самоцель, а если сказать совсем упрощенно, то это наши большие помощники. Говорить об иностранных потенциальных гостях в силу определенных обстоятельств достаточно сложно, а вот в плане российских мы трезво смотрим на вещи и понимаем, когда позвать реально, а кого – нет. Если выбрать кого-то одного, то пусть это будет необычный выбор – позвать фронтмена группы «Тайны Затмения», вы ведь не слышали о такой, верно?
— У вас только что вышел четвертый альбом, расскажите, как шла запись альбома?
Денис Лебедев: Как всегда, с огромными энергетическими затратами, но мне показалось, что потратили немного меньше времени при этом повысив качество.
Алексей Нестеров: Совершенно верно, 20 апреля вышел наш четвертый альбом, получивший название «Ad Extremum», в который вошли восемь новых композиций и одна старая, с первого нашего альбома, вышедшего восемь лет назад. Рассказывая о том, как шла работа над релизом, всегда хочется рассказать
какую-нибудь яркую историю, но категорически что-то не приходит в голову. При записи альбома получилось всё настолько слаженно, что практически удалось избежать совсем форс-мажоров, и это при том, что параллельно мы работали сразу с 14-15 музыкантами.
Из интересного отмечу, что мы в очередной раз столкнулись с непростой песней в части выбора вокала. Как и с треком «Кому суждено» в 2021 году, мы очень долго искали мужской вокал для песни «Миг Творения», попробовали, наверное, шесть вариантов. Кто-то отказался, кто-то записал несколько не в той манере, как нам бы хотелось, поэтому мы были безумно рады, когда к нам на студию с вкусностями (впервые на моей памяти, когда гость приезжает к нам на студию не с пустыми руками) приехал вокалист «Ангела-Хранителя» Сергей Хиро и мы поняли: да, это тот самый голос, который нам здесь нужен. На секунду, поиск мужского вокала только для одной композиции занял более полугода.
— Как происходит процесс написания песен? Вот вы сидите, мысль пришла, и вы ее сразу записали? Или нужно прямо целенаправленно сесть, поработать?
Сергей Швей: Очень по-разному. Иногда это мысль – буквально пара нот. Иногда – готовая концепция с куплетами и припевами. Но всегда – большая и планомерная работа. Сначала с самим собой, потом с ребятами. И дальше по процессу, пока не отпадет все лишнее.
Денис Лебедев: Я иногда просто сразу слышу мелодию, опираясь на предварительные наброски. Проблема в том, что по старым проектам чаще текст был первее музыки, под который и развивалась музыкальная тема. В этом проекте наоборот, сначала появляется музыка, которая должна передать настроение или содержание, а потом текст. Так сложнее, но интереснее.
Алексей Нестеров: Записи пластинки (как привычно это слово звучало раньше и как необычно его произносить сейчас) всегда предшествует большая кропотливая работа, которая позволяет существенно сокращать производственный цикл. Создавая первый наш альбом, мы работали с листа, попросту сидя перед пустыми проектом и косясь друг на друга. Сейчас с прошествием лет мы все приходим на студию, имея много идей, которые надо собрать воедино, чтобы спустя десять-двенадцать месяцев мы могли б порадовать слушателей всем тем, что им нравится в нашем проекте.
— Какая песня на альбоме личная и правдивая? Вот чтобы прямо о вас?
Сергей Швей: Исходя из основной концепции нашего творчества, все песни на альбоме это песни про нас. Мы стараемся быть максимально честными с самими собой и с нашими дорогими слушателями, ведь фальшь почувствовать очень просто. Если ты где-то слукавишь – вся магия проекта пропадет. А если сказать про самую лиричную, то, на мой взгляд, это, конечно, «Свет Души Твоей».
Алексей Нестеров: Очень сложно выбрать именно одну композицию и на этом релизе, и в целом из порядка пятидесяти, которые появились за время существования «Гаснет Свет». Это как сказать одному из ваших детей, что он или она самый красивый, умный, а остальные – ну так, какие получились. Просто послушайте альбом, уверен, что вы найдете в нем что-то для себя. Кому-то понравится, как сказал Сергей, лиричная «Свет Души Твоей», кому-то тяжелая и давящая «Лавина», кому-то историческая «Империя в огне», кому-то безумная «Чужая Тень».
— Есть ли на альбоме концепция? Если есть, то она складывалась вместе с песнями или вы все придумали заранее?
Сергей Швей: На альбоме есть основная мысль. Она красной нитью проходит через все треки. Даже их расстановка совсем не случайна. Но в первую очередь поиск скрытых смыслов, «пасхалок» и невероятных идей нам бы хотелось оставить на откуп слушателям – ведь в этом тоже сила творчества, найти в композиции что-то свое.
— Хотели бы присоединиться к какому-нибудь известному лейблу?
Денис Лебедев: А нас и здесь самостоятельных плохо не кормят. Мы некоммерческий проект.
Сергей Швей: Когда мы выпускали наш самый первый альбом, то пытались сотрудничать с одним из лейблов. Честно, говоря, мы не смогли особо понять, что это дает. В результате все последующие релизы мы выпускали и выпускаем собственными силами.
Алексей Нестеров: В какой-то момент мы задали себе вопрос –
а нужен ли вообще выпускающий лейбл для коллектива, который не стремится сейчас покорить мир и в целом справляется своими силами? Что сейчас способен такой лейбл нам дать? Загрузить диск на музыкальные площадки, подать документы на оформление в Российское авторское общество, опубликовать одну статью в журнале или напечатать тираж диска в типографии? Это можно вполне сделать самостоятельно, благо технические возможности сегодня у музыкантов просто невероятные. И по преимуществам, на самом деле, всё, а дальше начинается оборотная сторона сотрудничества с лейблом. Если вчитаться подробнее в типовые соглашения, ты ловишь себя на мысли, что, по сути, отдаешь часть авторских прав и отчислений лейблу просто так, добровольно надеваешь цепи, ведь с момента подписания ты не можешь самостоятельно даже отправить песни на радиостанцию или опубликовать в своем сообществе в социальной сети. Все требует обязательного согласования с лейблом. Нужно ли это вам? Мы давно нашли ответ на этот вопрос и не жалеем.
— Говорят, что творческие люди депрессивны. Приходилось проходить через что-то подобное?
Сергей Швей: Слукавили, если бы сказали, что с нами такое не происходит. Мы – живые люди. Нам свойственно грустить, порой – опускать руки. Но все это приходящее и проходящее. Ночь сменятся рассветом, и мы вновь беремся за дело с удвоенными усилиями.
Денис Лебедев: Проект позволяет переключаться с депрессии на работе, а иногда наоборот. Жизнь=работа+проект для меня составляют комплекс противомер.
— Окей, спасибо, что уделили время и пару пожеланий для читателей портала.
Сергей Швей: Слушайте хорошую музыку. Не изменяйте себе. Будьте честными.
Денис Лебедев: Не грустите, у нас музыка не грустная – она задумчивая.